Рубрика «В кабинете косметолога»

Современная косметология сегодня — это не только процедуры и протоколы, но и постоянная работа с ожиданиями пациентов, новыми трендами, сложными клиническими случаями и высоким уровнем профессиональной ответственности.

В беседе с Салазкиной Катариной Вадимовной, практикующим врачом-косметологом и преподавателем «Академии Мезофарм», обсуждаем, как изменились пациенты за последние годы, почему косметологу важно мыслить шире эстетических задач, как выстраивать доверительную коммуникацию и какие вопросы сегодня чаще всего волнуют специалистов.

В интервью - о профессиональных границах, сложных решениях в практике, юридической безопасности работы, обучении врачей и современных трендах в эстетической медицине.

Вопрос 1. Пациенты стали приходить “слишком информированными”. Это помогает работе косметолога или мешает?

Да, действительно, сейчас очень много «диванных» экспертов из соц.сетей, которые не всегда хорошо понимают, о чём говорят, только пугают людей на ровном месте. А поколение, у которого прочно укоренилось недоверие к официальной медицине, часто использует методы самолечения: сами себе ставят диагнозы с помощью интернета, и лечат кто чем привык. Это, конечно, сильно мешает.

Но я всё-таки люблю таких пациентов, потому что с ними проще говорить на одном языке. Они что-то уже знают, о чём-то слышали, о чём-то читали, интересуются, задают умные вопросы. Обычно такие люди лучше мотивированы, ведь те, кому не интересно быть здоровым, в принципе не будут читать, как сохранить здоровье и красоту. Раз человек информирован, значит, ему это важно, ему интересно, и я уважаю его интерес.

Вопрос 2. Бывали ли случаи в вашей практике, когда вы отказывали пациенту в процедуре? Почему?

Да, конечно. Бывают разные случаи: когда человеку на самом деле не нужна та или иная процедура; когда понимаешь, что тот результат, который пациент получит, его не устроит; когда есть абсолютные противопоказания.

Например, как-то девушка просила немного добавить филлера в губы, но чуть-чуть, не весь шприц. А чтобы препарат не пропадал, остатки доколоть своей маме. Так категорически нельзя делать, и я, естественно, отказала.

Или частая история - если есть нависающее веко, а человек хочет уколоть ботулотоксин в лоб. Тоже всегда обращаю на это внимание и показываю, что бровь после коррекции опустится, и взгляд станет более тяжелым. Тогда пациент сам понимает, что ему это не нужно.

Вопрос 3. В каких случаях вы понимаете, что проблема пациента выходит за рамки косметологии?

А она практически всегда выходит за рамки косметологии)) Есть такая точка зрения, что кожа – это зеркало организма. Многие заболевания внутренних органов имеют проявления на коже и не только – глаза, слизистые, всё что видно во время разговора с человеком, например, обложенный налётом язык или запах изо рта, это такие своеобразные маркеры, которые подсказывают врачу на что нужно обратить внимание.

Но если косметолог игнорирует эти знаки, или стесняется сказать об этом пациенту, боясь обидеть, то есть ещё один надёжный признак – это когда правильно проведённая процедура не работает. Если пациент занимается каким-либо «улучшайзингом» собственной внешности, а эффекта ноль – это практически всегда не про компетенции косметолога, а про скрытую проблему со здоровьем.

Вопрос 4. Что сегодня в работе косметолога, помимо умения выполнять процедуры, вы считаете критически важным?

Юридическую безопасность работы. Я считаю очень важным работать внутри правового поля, соблюдать требования законодательства – это направлено и на безопасность пациента, и на безопасность врача.

А вторая важная вещь – это умение коммуницировать с пациентом. Я помню, несколько лет назад, когда косметологи жаловались мне, что клиент не доволен результатом, я спрашивала, а какой, собственно, был запрос. И иногда это вводило косметолога в ступор. Т.е. работая с пациентом не все специалисты понимали, какова цель этой работы. А ведь это очень важно для достижения результата.

Сегодня такого уже нет, но всё равно вопросы взаимоотношений очень острые. Не всегда пациенты «слышат» своего косметолога, некоторым месяцами говоришь о какой-то проблеме, а они понимают только после вызова скорой.

Вопрос 5. Вы часто проводите обучения, семинары и вебинары. Какие вопросы косметологи сегодня задают чаще всего?

Очень много вопросов задают как раз про коммуникацию косметолога и пациента. Что отвечать в тех или иных случаях, как не стать жертвой потребительского экстремизма, как грамотно отказывать, как донести до человека свою точку зрения.

Ещё очень часто задают вопросы по ценовой политике. У многих косметологов есть такая проблема: они знают, как помочь пациенту, но не умеют эту услугу предложить, как говорят маркетологи, не могут себя «продать». Поэтому очень часто, особенно в других городах, спрашивают, сколько у вас стоит та или иная услуга, и многие с удивлением для себя открывают, что занижают цены.

Косметологи сейчас очень активно учатся. Читают много литературы, постоянно посещают семинары, конференции, а они не бесплатные. Люди много вкладывают в своё образование, но при этом стоимость своей работы посчитать не могут, принижают себя.

Вопрос 6. Как выстраивать коммуникацию с пациентом, чтобы вас слышали и доверяли вашим назначениям?

В первую очередь надо быть самому уверенным в своих назначениях. Если у специалиста не хватает знаний, опыта, то это всегда считывается невербально. Поэтому не надо браться, если не уверен, что сможешь помочь. Если есть сомнения, лучше пройти обучение, сходить на семинар, что-то послушать по этой теме, разобраться, чтобы понимать, что и как, и не навредить.

Во-вторых, пациент будет доверять и слушать врача, если ему понятны его назначения. Поэтому я всегда объясняю, что и зачем мы делаем, для чего сдаём тот или иной анализ, и что нам это даст.

Вопрос 7. Как вы относитесь к тренду на похудение с помощью пептидов и препаратов для снижения веса? (семаглутид, тирзепатид и т.д)

Человечество всегда искало «волшебную таблетку» и всегда будет искать способ решить проблему быстро. Если такое похудение осуществляется под наблюдением врача, то это хорошая стратегия. Если это самолечение – то оно будет просто неэффективно, либо может даже навредить пациенту.

И любой такой «взмах волшебной палочки» будет иметь свои последствия. Сегодня косметологи всё чаще работают с последствиями резкого похудения:

— снижением тургора,
— дряблостью тканей и усилением птоза,
— ухудшением качества кожи.

Особенно это заметно у пациентов, которые снижают вес быстро и самостоятельно, без комплексной поддержки (витамины, рациональное питание, достаточное количество белка). Пищевые привычки не меняются, и это приводит к проблемам.

Что касается липолитиков — я не считаю, что медикаментозное похудение заменяет эстетические методики. Липолитики по-прежнему актуальны, потому что это история про скульптурирование тела, а не снижение веса как такового. Липолитики позволяют мобилизовать жировые депо там, где мы этого хотим, а не там, где это удобно организму. И в отличие от системных препаратов, липолитики работают локально, например, с жировыми ловушками. Ни одна таблетка этого не может.

Вопрос 8. Какой профессиональный совет вы бы дали себе в начале карьеры, если бы могли вернуться назад?

Наверное, «ничего не бойся». Иногда страх останавливает нас, тормозит наше профессиональное развитие и рост.

Другой актуальный совет дал мне дедушка когда-то очень давно. «Всегда сомневайся» - в смысле, никогда ничего не принимай на веру просто так. Всегда проверяй, всегда ищи доказательства и подтверждения.

Я думаю, в этом и состоит парадокс профессии врача: всегда сомневаться и ничего не бояться)) Врач должен быть уверен в своих назначениях и всегда должен их проверять и перепроверять, осознавать риск, но не трусить. Медицина – это как раз та область, где требуется искусство совместить несовместимое, или найти очень-очень тонкую грань между ними.